16+
знач.знач.
EURUSD21/1065.81EUREUR21/1075.32
Погода за окном:
Последняя новость:

  • Стал бы известным, как писатель, юкагир Семен Курилов?

    Улуро Адо

    2015-08-142740

    (Продолжение)Почерк у автора был хороший, безупречный, каллиграфический и не представлял особых затруднений для прочтения, чего, кстати говоря, вначале опасался переводчик. Он так увлекся, оказывается, чтением, что даже не заметил, как просидел над рукописью целую ночь, уже по ходу чтения делая себе отметки над некоторыми частями романа, требующими поправки, изменения, оттачивания некоторых мыслей, образов. И решил отложить пока свои «вещи» и взяться за перевод произведения Семена Курилова. При этом его нисколько не пугала нелегкая работа по сокращению излишне длинных фольклорных вставок, изменению последовательности подачи событий в романе и т.д. и т.п. Короче говоря, он понял, что эту вещь надо хорошенько прочесать вдоль и поперек. Ему даже казалось, что он имеет дело с ребенком, совершенно не ухоженным, грязным, не мытым, обросшим, в старой изношенной одежде. Поэтому его надо было хорошенько отмыть в бане, подстричь волосы и одеть в новую, чистую одежду.

    . То есть к нему, к этому роману Семена, Палехов отнесся как к своему родному ребенку – так понравился ему роман. Семен же в это время продолжал работать кочегаром в далеком захолустном поселке Нижние Кресты, не получая ни моральной, ни материальной поддержки со стороны, т.к. его крестный отец и учитель уже вернулся в город Якутск, к своей семье, по состоянию здоровья прекратив работу в газете. Конечно, Семен переписывался с Михаилом Александровичем, получал от него советы и в результате его ходатайства устроился на престижную, как ему казалось, работу в газету – стал фотокорреспондентом в Нижнеколымской районной газете «Колымская правда». Именно в это время, если я не ошибаюсь, он начал получать первые письма от Палехова и уже переведенные им части своего романа. Они были переведены и написаны настолько хорошо, что ему не верилось в реальность происходящего с ним перемен настроения и всего хорошего, светлого в жизни.

    Когда Роман Яковлевич завершил перевод романа «Ханидо и Халерха», началась работа по подготовке, а затем и изданию детища Семена. Его в то время пригласили в Москву и приняли на литературные курсы при Литинституте. А в это время в Якутске в журнале «Полярная звезда» начали публиковаться отдельные части романа, удивившие местных писателей и читателей самобытными художественными образами, удивительными по своей устойчивости характерами литературных героев и многими положительными качествами персонажей. Поэтому, должно быть, Союз писателей Якутии во главе с председателем Семеном Петровичем Даниловым, народным поэтом Якутии, на своем съезде решил включить Семена Курилова в список участников IV Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве, которое должно было открыться в марте 1968 года. На этом совещании Семен попал на семинар, руководимый Георгием Макеевичем Марковым, Председателем Союза писателей СССР, Героем социалистического труда, писателем-романистом из Сибири. Там роман получил высокую оценку критиков и самого Г.М. Маркова. Именно тогда Семен написал в своем дневнике (пишу по памяти, могу ошибиться – Улуро Адо), что простой обыкновенный юкагир сегодня проснулся знаменитым писателем. Это признание самого Семена лучше всех других слов говорит о том, что если бы не проходило Всесоюзное совещание молодых писателей, если бы не попал Семен на семинар Председателя Союза писателей СССР Г.М. Маркова, нижнеколымский тундренный юкагир Семен Курилов не стал бы писателем, известным по всему Советскому Союзу. Этой известности Семена способствовала и публикация романа «Ханидо и Халерха» сначала в издательстве «Советская Россия», потом в «Роман-газете» с его миллионным тиражом, а также переиздания романа не только в Советском Союзе, но и за рубежом.

    Послесловие

    Дорогой читатель! Вот и завершили мы «путешествие» по основным вехам жизненного пути Семена Курилова, к великому нашему сожалению прожившего всего-навсего на свете 44 года и 7 месяцев. Такую короткую жизнь ему суждено было жить из-за болезней, перенесенных им во время работы в колхозе «Оленевод» пастухом после начальной школы, с 11 лет. И конечно, в результате инфаркта сердца, который отнял его правую сторону тела. Последние месяцы жизни он очень страдал от цирроза печени и тихо умирал в районной больнице поселка Черский.

    Мы с сестрой Дашей все это время по очереди, через каждые сутки, находились у его кровати. В это время в поселке были мать, она приехала из Андрюшкино, и брат Николай, но его, почему-то первое время Семен не подпускал входить в палату и дежурить. Не могу не сказать и о том, что он очень страдал от этой болезни и даже просил меня обратиться к главному врачу, чтобы тот сделал ему какой-то укол, ускоряющий уход из жизни. Но главный врач, конечно же, был против такого исхода и говорил, что он давал клятву Гиппократа. Конечно, всем нам было ясно и Семену тоже, что он долго не протянет, но в сердце у каждого была какая-то маленькая надежда, что может случиться чудо.

    Но чуда не случилось. Это произошло 6 апреля 1980 г. ранним утром после того, как я в 9 часов пошел после ночного дежурства к его дому, кажется. Даша дежурила уже с нашим младшим братом. Придя домой, не успел я попить чай, который вскипятила наша мама, как прозвенел звонок. Даша сообщила, что брата не стало. Мы его похоронили в поселке Андрюшкино. Впрочем, обо всем этом и многом другом я также намерен написать в своих мемуарах. А сейчас хотел бы рассказать коротко о том, чьим же нуннии является Семен Курилов (нуннии – поверие, согласно которому душа хорошего человека после его смерти переходит в тело новорожденного). Мать рассказывала, что в первые два месяца после рождения Семен часто плакал и отец наш сказал, будто бы что он просит назвать его нуннии, и поехал за своим другом, тоже шаманом, в поселок. В первую же ночь, когда собирались спать, мать тайком положила под голову гостя малахайчик маленького Семена. Отец и мать ребенка будто бы не должны участвовать в определении нуннии ребенка. На другой день утром во время чаепития гость сказал, что, оказывается, к вам пришел сам старик Курилэу, голова юкагиров (в романе Семена «Ханидо и Халерха» он выведен в образе Куриля). Далее гость сказал, что ребенок плакал из-за того, что хотел иметь при себе кортик и царскую медаль старика Курилэу. Поэтому отец поехал на север к самому берегу Ледовитого океана, где в ссылке с приемной дочерью находилась абучиэАнисия, жена раскулаченного юкагирского богача Курилэу. Услышав о том, что в нашу семью «прибыла» нуннии-душа ее мужа, она будто бы вскрикнула: «Да пусть приезжает быстрее ко мне и заботится обо мне как раньше». Когда в следующий раз отец поехал туда с продуктами и топливом тайком от людей (боясь кары сурового НКВД), старуха была уже мертва и лежала под одеялом, примерзнув к постели из оленьей шкуры, а приемная дочка сидела на берегу, скрючившись, охватив руками колена, и так замерзнув. Наша мать говорила, что эта Ченди была очень красивой девочкой, старшей дочерью бабушки Пелагеи. Замечу, что старик Курилэу сделал много хорошего для своих сородичей, впрочем, оставлю все эти подробности для мемуаров, просто не хочется загромождать послесловие дополнительными подробностями и сведениями.

    (Окончание в следующем номере).

    Рубрики:

  • отправить другу
  • распечатать
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить